На главную Поиск по сайту Карта сайта Печать страницы Помощь Отправить письмо
История Российской национальной библиотеки  
Российская национальная библиотека
Юбилей РНБСтраницы историиИстория в лицахАрхитектураИсторические очеркиЛитература

Время Бутурлина

Преемником Оленина Николай I назначил Д.П.Бутурлина (1790-1849), сенатора, тайного советника, члена Государственного Совета. В прошлом - боевой офицер русской армии, участник многих ее походов и сражений, Бутурлин занимался также военной историей. Но в памяти потомков сохранились не столько известия об его исторических трудах или ратных подвигах, отмеченных орденами и почетным оружием, сколько печальная память о нем как о верховном цензоре России, ставшем символом наступившей в сороковые годы эпохи цензурного террора. "На сцену выступает Бутурлин с ненавистью к слову, мысли и свободе, проповедью безграничного послушания, молчания, дисциплины", - вспоминал это время известный литературный критик П.В.Анненков. Бутурлин был членом, затем - председателем негласного комитета, учрежденного Николаем I в 1848 году "для высшего надзора за духом и направлением печатаемых в России произведений" (так называемый "Комитет 2 апреля", или Бутурлинский комитет). Подвергая пристрастному просмотру то, что уже прошло сквозь цензурное сито, Бутурлин проявлял в изобретении предлогов для наказания такую рьяность и энергию, что, по словам цензора Никитенко, становилось "невозможным что бы то ни было писать и печатать". Он был способен, кажется, подвергнуть цензуре текст Евангелия. Помешала лишь известность этого произведения.

В то же время действия Бутурлина в качестве директора Публичной библиотеки (1843-1849) получили не столь однозначную оценку, хотя и здесь больше преобладали негативные суждения. Библиотекарей и публику прежде всего отталкивали свойственная ему "сухая важность обращения", жесткая привычка к беспрекословному послушанию, склонность к отдаче приказов и выговоров. По словам В.В.Стасова, Библиотека при Бутурлине "превращалась в нечто вроде цейхгауза, где каждый мундир должен быть под номером". Со Стасовым был вполне солидарен принятый на службу в помощь Крылову и получивший от него первые уроки библиографии И.П.Быстров. Не желая, по его словам, играть роль Молчалина, он уволился из Библиотеки. Не став опротестовывать свое явно несправедливое увольнение, ушел и Востоков. "Шершавый деспот", как называл Бутурлина Стасов, действовал так, что от прежнего благодушия времен Оленина не осталось и следа.

Однако при всей чрезвычайности и неординарности принятых Бутурлиным мер, следует признать, что некоторые из них были продиктованы состоянием Библиотеки (огромные массивы неразобранных книг и рукописей, отсутствие на них описей и каталогов, неразбериха в распределении обязанностей и ответственности, несоблюдение служебного распорядка и часов присутствия в библиотеке). При Бутурлине появился первый каталог отдела манускриптов. Работавший в Библиотеке с 1844 года А.Ф.Бычков составил признанный учеными образцовым инвентарь церковно-славянских и русских рукописей. Была продолжена каталогизация книг в Русском отделении и отделении книг по истории. Заметно продвинулось вперед описание коллекции эстампов, ее устройство. В залах, где размещались фонды, появились ответственные хранители, был наведен относительный порядок в расположении книг. Бутурлин обязал всех сотрудников неукоснительно соблюдать закрепленные за каждым обязанности, а также ввел в Библиотеке первые опытные нормы описания изданий, взяв за их основу урок, который он сам мог выполнить за день. Но от того, что он превратил всех библиотекарей, по выражению В.И.Собольщикова, в "писарей", накладок и курьезов меньше не становилось. Нравы николаевской канцелярии приживались в Библиотеке не без внутреннего сопротивления. К заслугам Бутурлина также можно отнести передачу Публичной библиотеке в 1845 г. Румянцевского музеума, который впоследствии был переведен под управлением В. Ф. Одоевского в Москву для организации первой общественной библиотеки.

В деле обслуживания читателей и гостей Библиотеки проводились различные мероприятия. Например, был сокращен доступ посетителей «для праздного досмотра», введены ряд ограничений для читателей, в частности, изменились часы работы читального зала: если ранее он работал с 10 часов утра до 9 часов вечера, то из-за угрозы возникновения пожара в вечернее время стал работать до наступления сумерек (использование ламп было запрещено). Однако, сам читальный зал стал работать ежедневно, в том числе и в воскресенье, вместо трех раз в неделю, как это было раньше. Читателю выдавался билет на текущий год, по истечении которого его следовало возобновлять, уменьшилась, а потом и вовсе прекратилась выписка новых иностранных газет и журналов (после событий 1848 года Бутурлин предпочел "закрыть ставнем" европейское "окошко"). Известный экономист и общественный деятель В. В. Берви-Флеровский обвинил Бутурлина в умышленном запущении отдела социальных и юридических наук, в создании некомфортных условий работы в Библиотеке. Не придавало репутации Библиотеки положительного веса и совмещение в лице Бутурлина обязанностей гонителя печати и руководителя просветительного учреждения.

Наверх

Дата обновления: 6 мая 2016
© Российская национальная библиотека, 2011-2016