004
012
016
023
031
034
057
062
065
074
121
18 | 01 | 2018

Центр чтения рекомендует

Книжная полка Никиты Елисеева. Выпуск 1.

Прошлый книжный год внезапно подарил нам целую серию хороших книжек, рискующих остаться незамеченными. Это – сборник рассказов поэта, прозаика, издателя, Николая Кононова «Саратов»; сборник рассказов поэтессы и переводчицы Вероники Капустиной под эпатирующим названием «Намотало»; сборник рассказов поэтессы Татьяны Алфёровой «Лестница Ламарка»; последний роман Александра Житинского «Плывун», изданный вместе с его ранними стихами; сборник стихов Вадима Пугача «Антропный принцип»; сборник стихов Сергея Стратановского «Иов и арап» и переиздание книги русского медиевиста Петра Бицилли «Очерки теории исторической науки».

«Плывун» – продолжение первого романа Житинского «Лестница». Первого в числе написанных, но опубликованного (как неоднократно случается в России) отнюдь не первым. Впрочем, тот, кто не читал «Лестницу», прочтёт «Плывун» с ещё большим интересом. А после, заинтересовавшись, может прочесть и предшествующую историю. От конца к началу – такой путь весьма плодотворен. Видимо, исходя из этого, в книге помещены ранние стихи Александра Житинского, рассчитывавшего на вход в литературу поэтом. Не удалось, хотя по прочтении стихов Житинского это кажется странным. Ирония и юмор, смягчающие трагическое восприятие весьма непростой жизни советского, а теперь российского интеллигента, так же сильны и обаятельны в стихах Житинского, как и в его прозе. Впрочем, может это и неплохо, что он взялся за прозу, ибо в прозе он был и остаётся одним из самых своеобразных и сильных русских писателей.  

Когда поэты берутся за прозу, или когда прозаик начинает свой путь в литературу со стихов, это всегда хорошо и плодотворно. Вспомним Иосифа Бродского: «Чему научается прозаик у поэзии? Зависимости удельного веса слова от контекста, сфокусированности мышления, опусканию само собой разумеющегося, опасностям, таящимся в возвышенном умонастроении. Чему научается у прозы поэт?   Немногому:   вниманию   к   детали,   употреблению   просторечия   и бюрократизмов, в редких случаях приемам композиции (лучший учитель коей музыка). Но и то, и другое, и третье может быть легко почерпнуто из опыта самой поэзии (особенно из поэзии Ренессанса), и теоретически но только теоретически - поэт может обойтись без прозы».

            

Тем не менее, поэты без прозы не обходятся, чему и служат примером последние книжки Николая Кононова, Вероники Капустиной и Татьяны Алфёровой. Начнём с «Саратова» Николая Кононова, ибо по уровню нарушения всех и всяческих приличий Кононов работает на грани фола. Рекомендуя его прозу, мы рискуем нарваться на неприятие, возмущение и обиду. Впрочем, любой рекомендующий рискует. «Саратов» выстроен на редкость грамотно. От первых бурлескных, смешных, эксцентричных новелл, карикатурных и гротесковых к мрачным, психологичным изыскам – такой ход завораживает квалифицированного читателя. А именно на такого читателя Кононов и рассчитывает.

Полной его противоположностью является сборник Вероники Капустиной «Намотало». Начиная с противопоставления нейтрального заглавия кононовского сборника «Саратов» и резкого «Намотало» и завершая … объёмом. «Саратов» -- толстенная книга размером с первый том «Войны и мира». Книга Капустиной – тоненькая. Там всего несколько рассказов, по слова Сергея Довлатова (о рассказах Рида Грачёва) «коротких и сильных». Вероника Капустина – верная наследница женской, ленинградской прозы. Никакого гротеска, никаких карикатур и откровенностей, касающихся телесного низа. Никаких синтаксических наворотов. Интеллигентный, неустроенный быт, описанный с убедительной, реалистичной точностью.

Тем удивительнее эффект прозы Вероники Капустиной. Согласитесь, что может быть скучнее бытовухи? Ссора в транспорте, скандал в семье, неурядицы на работе: кошка на даче пропала – весь день искали, под вечер случайно нашли; учительница французского языка влюбилась в женатого учителя физики и всё никак не могла признаться ему в любви, да и померла от сердечного приступа во время пустого урока на школьном дворе; смотрительница музея поссорилась с охранником того же музея; водитель маршрутки выгнал пассажирку из своей машины – сдачи не оказалось; двое ехали разводиться, въехали в драку с контролёрами в трамвае, дама отбила своего кавалера у контролёров, после чего благополучно развелась… Я пересказал истории, изложенные Капустиной, и вам остаётся только пожать плечами, и что там такого? В этом и заключается сила настоящего искусства. Её рассказы о бытовухе читать так же интересно, как детектив или фантастику.

«Лестница Ламарка» Татьяны Алфёровой столь же отличается от рассказов Вероники Капустиной, сколь строгая проза Вероники Капустиной отличается от барочной, вычурной прозы Николая Кононова. По ступенчатому своему, спиральному построению «Лестница…» как ни странно, как раз напоминает «Саратов» Кононова. Как и Кононов, Алфёрова начинает свой сборник со смешных рассказов. Но её смешное не такое, как у Кононова. Кононов язвит и издевается, презирает и ненавидит, не столько смеётся, сколько высмеивает. Алфёрова любит своих смешных героев, нелепых неудачников, пьяниц и обормотов, неудачливых живописцев, писателей, киношников. Людей из знакомого нам «довлатовского» мира. Но от «довлатовщины» первого раздела своего сборника она приходит к гофмановским мистическим превращениям, гофмановскому двоемирию, перепутанности сна и яви, и спирально выворачивает к лирическим, печальным рассказам последнего раздела.

Об «Антропном принципе» Вадима Пугача стоит говорить после прозаических книг, потому что это как раз тот поэт, который многому научился у прозы, то есть, «вниманию к детали, употреблению просторечия и бюрократизмов», а также «приёмам композиции». Его стихи – психологические новеллы, сделанные в безукоризненном стиховом ритме. Это важно для современной литературы, привыкающей к разболтанному, не рифмованному, «безразмерному» стиху. Пугач себе такого не позволяет. Его эмоции и его истории закованы в традиционную стиховую форму. Это облегчает читательское восприятие.

Во всяком случае со мной в метро произошёл случай, который должен порадовать Вадима Пугача. Я читал одну из его баллад и вдруг почувствовал, что кто-то ещё через моё плечо глядит в мою книжку. Обернулся, молодой парень. Готовился гневными словами дать отпор, дескать, нехорошо читать чужое, как вдруг молодой человек вздохнул: «Хорошие стихи. У меня, – он указал на балладу Пугача, – такой же случай был…» Опять-таки, мало ли у кого бывали какие случаи, но если писателю удалось попасть и заинтересовать случайного пассажира историей, каковых миллион – это удача писателя.

                                 

Мои инвективы по адресу современного разболтанного стиха отнюдь не относятся к замечательному современному поэту, Сергею Стратановскому, много лет проработавшему в Публичной библиотеке, на чей сборник библейских стихов «Иов и арап» хочется обратить внимание читателей. Нерифмованный стих Стратановского убеждает мыслью, напряжённой эмоцией. Его стихи – притчи, подобные балладам, или баллады, подобные притчам. Он умудряется сделать библейскую древность актуальной, интересной, проблематичной.

После беллетристических произведений легко перейти к научной книге. Ибо в беллетристике, что ни говори, многое зависит от вкусов читателя, и то, что нравится одному, у другого может вызвать дрожь неприятия. Наука – объективна, на то она и наука. В Петербурге переиздан «opus magnum» видного русского историка-медиевиста, Петра Бицилли «Очерки теории исторической науки». Книга эта вышла в 1925 году в Праге, с той поры не переиздавалась. Между тем, это один из фундаментальных трудов, исследующих становление истории, как науки. Книга подготовлена к изданию, снабжена комментариями и послесловием историком Борисом Кагановичем, автором замечательных монографий об академике Ольденбурге и историке Тарле.

Н.Елисеев.

Алферова Т.Г. Лестница Ламарка: [рассказы] / Т.Г. Алферова. – СПб.: Союз писателей Санкт-Петербурга: Геликон Плюс, 2012. – 320 с. Доступно в РНБ: 2013-3/1318

http://shop.heliconplus.ru/item.php?id=723

Презентация книги: http://dompisatel.ru/node/1169

Бицилли П.М. Очерки теории исторической науки / П.М. Бицилли. – Репр. изд. 1925 г. – СПб.: Axioma, 2012. – 430 с.  Доступно в РНБ: 79-7/1247. 

http://machina.su/edition/9785901410714/blurb/

Рецензия: http://www.russ.ru/layout/set/print//Kniga-nedeli/Istoriya-kak-nastavnica-v-chistoj-zhizni

Житинский А.Н. Плывун: роман. Избранные стихотворения / А.Н. Житинский. – СПб.: Союз писателей Санкт-Петербурга : Геликон Плюс, 2012. – 384 с.: ил. Доступно в РНБ: 2013-3/1320.

http://ww.macca.ru/

Капустина В.Л. Намотало: рассказы / В.Л. Капустина. – СПб.: Союз писателей Санкт-Петербурга : Геликон Плюс, 2012. – 128. Доступно в РНБ: 2013-3/2440.

Рецензия: http://magazines.russ.ru/zvezda/2012/12/l18.html

Кононов Н.М. Саратов: рассказы / Н. Кононов. – М.: Галеев-Галерея, 2012. – 568 с.

Автор и его книги: http://www2.ozon.ru/context/detail/id/285258/?group=div_book

Пугач В.Е. Антропный принцип: стихи / В. Пугач. – СПб.: Союз писателей Санкт-Петербурга : Геликон Плюс, 2012. – 164 с.: ил. Доступно в РНБ: 2013-3/642.

Стратановский С.Г. Иов и Араб: кн. стихов / С.Г. Стратановский. – СПб.: Пушкинский фонд, 2013. – 32 с. Доступно в РНБ: 2013-4/2573.

Рецензия: http://obtaz.narod.ru/es-26.htm

Новости
Памятные даты
Обращаем ваше внимание

Российская национальная библиотека © 2018