004
012
016
023
031
034
057
062
065
074
121
19 | 01 | 2018

Центр чтения рекомендует

Книжная полка Никиты Елисеева. Выпуск 33.

Горячо рекомендую эту книгу: Марина Витухновская-Кауппала «Финский суд vs «чёрная сотня». Расследование убийства Михаила Герценштейна и суд над его убийцами (1906-1909)». Даже сыграю в наивность: не понимаю, почему про эту историю не сняты телесериалы или фильмы. На самом-то деле прекрасно понимаю. И вы поймёте, когда я опишу про что эта книга. Во-первых, такой фильм или телесериал разрушит культивируемое в России изображение либерала: ну, он такой в очках, такой трусоватый, образованный, но тупоооой. И в принципе ни для кого опасности не представляет. Мямлит чего-то: с одной стороны, с другой стороны. В общем, пули на него стратить жалко. Во-вторых … а сами поймёте: во-вторых и в-третьих, если я сумею вкратце обрисовать историю, тщательно и точно изложенную Мариной Витухновской-Кауппала.

Конец XIX века. Россия. Талантливый, энергичный человек, Михаил Герценштейн. Мечтает заниматься наукой: экономической. А во главе страны Александр III, который уже прорычал: «Россия для русских». Еврею путь в университет закрыт. Михаил Герценштейн работает в банке. Хорошо работает. Пишет статьи в серьёзные журналы. Зарабатывает себе имя. В начале царствования Николая II – послабления. Позволяют работать в Московском университете приват-доцентом. По нашему говоря, вести спецкурс. Только (говорят Михаилу Герценштейну) представьте диссертацию, тогда примем. Видные учёные (друзья Герценштейна) возмущаются: издевательство! Для должности приват-доцента не обязательна диссертация. Да Вы уже столько написали, что вполне на диссер тянет. А он – не вопрос, нужна диссертация? Получите…

И вот тут вступает очень важная тема: тема общественного долга. Всё удалось: дом, семья, карьера. Но есть долг. Ты же образованный, порядочный человек, ты ведь не хочешь, чтобы в твоей стране были сословные и национальные ограничения при поступлении в вузы, чтобы была цензура, чтобы в стране с большинством земледельческого населения был голод, как в 1890-1891 годах? Ну, многого чего ты не хочешь… Значит, должен. Наступает «оттепель». Очередная. В России это как смена правительств: «оттепель» – «похолодание»… И какой-нибудь циник сквозь зубы, глядя на все эти климатические перемены, бормочет: «О, жертвы мысли безрассудной, вы уповали, может быть, что хватит вашей крови скудный, чтоб вечный полюс растопить?» Словом, Герценштейн идёт на выборы в Московскую городскую думу. И работает там. И хорошо работает. Настолько хорошо, что когда после 17 октября 1905 года в России создаются политические партии и вовсю идёт подготовка к выборам в первый российский парламент, кадеты (в чью партию он вступил) выдвигают его кандидатом в депутаты. А он не очень-то и хочет. Ему работы в Московской городской думе хватило. Он хочет быть учёным. Писать статьи, книги, лекции читать, но … партийная дисциплина.

Правда, интересно? У нас ведь такое впечатление, что партийная дисциплина только у социал-демократов и эсеров – нет. У кадетов тоже партийная дисциплина. Герценштейн проходит в Думу. И там работает хорошо, настолько хорошо, что вызывает неистовую ненависть у черносотенцев, у патронируемого охранкой и лично царём, Николаем II, «Союза русского народа». Первая Дума разогнана. Депутаты уезжают в Финляндию, особый и особенный анклав в составе Российской империи. Им, когда их присоединяли в 1809 году, обещали сохранение парламента, своей полиции и прочих гейропских гадостей. Сохраняли до начала царствования Александра III, далее повели курс на русификацию. Это, в общем-то, непорядок, когда на территории РИ существуют города и сёла, в которых полицейские вежливы и чиновники работают, и взяток не берут. Это – полный непорядок, каковой и взялись исправлять и доисправлялись до выстрелов в генерал-губернаторов. Побочный сюжет книги, но … важный.

В Выборге депутаты-кадеты составили знаменитое Выборгское воззвание: раз царь нарушил свой Манифест 17 октября, призываем всё население РИ не платить государству налоги и не служить в армии. Герценштейн был против этого воззвания. По очень, право же, разумной причине. Мы – парламентская партия. У нас нет возможности сделать из этого призыва нечто действенное. У нас нет таких агитаторов, как у социал-демократов и эсеров. Мы просто выкрикнули нечто резкое в пустоту без малейшей надежды на успех. Зачем? Для чего? Но … партийная дисциплина. В книге есть замечательный эпизод, как к мрачному Герценштейну подходит другой кадет, князь Оболенский, дескать, что так печальны? А Герценштейн ему резко: «Сделали глупость, что уж теперь…»

Это – преамбула. Это – один характер. А дальше начинается сам сюжет. Детективный. Своеобразно детективный. Потому что это – русский детектив. Интерес держится непонятно на чём, поскольку главная загадка детектива решена с самого начала: все прекрасно знают, кто убил. Секрет Полишинеля. А вот … почему-то интересно. После Выборга Герценштейн переезжает в Териоки (Зеленогорск, по-нынешнему). Туда же приезжает шесть человек, черносотенцев из «Союза русского народа». Особенно не скрываются. В гостинице в номере раскидывают пистолеты, бомбы, ножи, карточки с черепом и костями и зловещей надписью «Коморра народной расправы». К местному русскому жандарму ходят чай с водкой пить и размахивать удостоверениями охранки. Словом, когда выстрелом в спину Герценштейн на глазах своей дочери и жены убит, никакого особенного труда вычислить киллеров не составляет.

Здесь – иные характеры. Финские следователи и судьи. Законники. Им с самого верху кричат: «Кончайте возиться с этим делом! Завершайте его побыстрее. Не нашли и не нашли… Всяко бывает…» Премьер-министр (Столыпин) волнуется, царь (Николай II) беспокоится, а они доводят дело до конца. Ставят точки над «i». Финляндия, сэр, Финляндия. Одного им так и не удаётся добиться: вызвать в Териоки главного организатора убийства, руководителя «Союза русского народа», Дубровина. Не выдают. Старый, больной и, вообще, он здесь ни при чём. Вместо него приезжает заместитель адвокат Булацель, доверенное лицо, так сказать. Не просто так приезжает. С громом и грохотом, дескать, мы покажем чухне тяжёлый русский кулак. Поскольку гром и грохот очень большой, то финны стягивают к приезду Булацеля в Териоки полицейские наряды. Булацель, в самом деле, приводит с собой тыщу человек, довольно агрессивно настроенных. Полицейские объясняют адвокату, мол, зал заседания маленький, можем пропустить только 15 «союзников». Остальные пусть подождут.

Булацель проходит в зал заседания. Устраивает там скандал, револьвер выхватывает, кричит: «Я – русский дворянин», ну и прочее. Его под белы рученьки выводят на крыльцо, а с ним и группу поддержки. И что они видят? Они видят, что 9.985 человек исчезли. Их нет. Они растворились в пространстве финского курорта. До конца дня финские полицейские вытаскивали их из кустов и перелесков Териок пьяных в мясо. Те, кто мог отвечать, отвечали на вопросы досужих журналюг: «Зачем вы, вообще, сюда приехали?» – «А чо? Дорогу оплатили, две бутылки водки на рыло, пятнадцать рублей каждому. После акции обещали ещё 15 рублей дать. Чо не поехать-то?» В самом деле…

Вот и ещё характеры: черносотенцев. А это – песня. Для этих характеров потребен талант Хармса, Зощенко и Достоевского одновременно. Представьте себе киллер, который после акции идёт в трактир и принимается хлестаться: «О, гляди, ты вот забоялся Милюкову кастетом звездануть, а я Герценштейна завалил, пожалуйста, штиблеты – новые, костюмчик видал, какой? И ещё гроши…» Потом гроши (как и всё хорошее) кончается. Киллер к непосредственному руководителю операции, мол, жить не на что – помоги. А непосредственный руководитель по физиономии – хлысь и матом: «Да ты ещё и пьян, скотина! Разит как! Вон из столицы! Вот тебе паспорт, живи по нему и близко, чтобы не было в Петербурге. ВОН! На, возьми … на первое время…»

Первое время довольно быстро кончается. Значит, снова в Петербург. В трактир к другу. Может, к тому же перед кем хлестался. Друг (точно, как Сонечка Мармеладова, но с иной мотивацией) советует: «Знаешь, Егорша, поезжай ты в эти, как их … Териоки… Ну, что ты будешь мыкаться? За явку с повинной скостят. И тюрьмы в Финке хорошие. Поезжай, хуже не будет…» Он и едет. И сдаёт всех… Правда, сюжет для телесериала или для фильма? Жаль, но вряд ли такое кино снимут.

Витухновская-Каупалла, М. А. Финский суд vs «чёрная сотня». – СПб., Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2015 – 220 с.

Новости
Памятные даты

Памятные даты января

18 января празднует день рождения соредактор журнала «Звезда», литературовед, литературный критик Андрей Юрьевич Арьев (р. 1940).

 

Обращаем ваше внимание

Российская национальная библиотека © 2018